Глава 3
– Упустили! – кричала Белла. Ее пальцы путались в волосах и безжалостно вырывали пряди, но боли она не чувствовала, как, впрочем, и вины. – Это вы во всем виноваты! Ваш сын не имеет своего мнения! Вы воспитали тряпку! Ты постоянно трясешься над ним, Нарцисса. А ты, Люциус… Ты избегаешь любой ответственности! Из-за вас…
Малфой хмыкнул.
читать дальше – Святая Беллатрикс может приложить четверку наемников, но не в состоянии справиться с домовым эльфом. Что такого произошло? Ну, подумаешь, посадили под домашний арест. Как будто я мечтал разгуливать по городу без палочки.
– Ты идиот, Малфой. Трус и идиот! Мы его разочаровали!
– Ничего нового, у Лорда вообще нервное состояние. Скоро все закончится, так или иначе.
– Ненавижу! – эти слова что-то перевернули в ее душе. Ярость ослепляла. – Всех вас ненавижу! Вы не стоите мизинца на его руке. Вы лживые предатели!
– Мы твоя семья, – попыталась успокоить ее Нарцисса. – Никто из нас не желает тебе зла.
– У меня нет семьи, у меня больше никого нет, кроме моего повелителя! Я знать вас не хочу!
– Повелителя?.. – Цисси странно на нее взглянула. – Ты послушай себя, Беллатрикс. Разве нормально так говорить о человеке, которого любишь? Ты сама себя изводишь.
Она усмехнулась.
– Он не человек… И я уже, кажется, тоже.
***
Кубок! Вверенное ей сокровище! Чертов Поттер! Чертовы гоблины! Будь все проклято!
Вопль ярости и отчаяния вырвался из груди ее господина. Он был взбешен… И кара последовала незамедлительно.
– Мой… – она пыталась сказать, что хоть в этом не виновата, но Малфой схватил ее за руку и потащил к двери. Она не сопротивлялась, и только в холле гневно на него взглянула: – Почему ты не дал мне объясниться?
– Трупы не говорят, – Люциус стер со лба пот. – Неужели ты еще не поняла, Белла? Такова наша ценность для него… вернее, ее отсутствие.
– Заткнись. Я тебя…
Он перебил:
– Я помню: ненавидишь. Только подумай об этом, умоляю тебя, хотя бы просто подумай.
Она не собиралась. Верить было важнее, а мир? Мир просто сходил с ума, но это тоже пройдет, когда однажды они вернутся домой не просто, а с победой.
***
Как бы долго Белла ни ожидала пугающего ее события, она оказалась к нему не готова. Вспыхнувшая болью Метка не вызвала такой паники, как кованые ворота Хогвартса.
– Время покончить с Поттером, – сказал Темный Лорд.
Белла достала палочку. Главное, чтобы это не было его временем умирать, а чужая смерть или даже ее собственная… С этим она справится. Всегда хорошо справлялась. Лишь на секунду она позволила себе коснуться ледяной руки своего повелителя.
– Мой Лорд…
Он почувствовал ее страх и, как всегда, понял совершенно правильно.
– Больше не придется ждать, Беллатрикс. Это наша ночь.
Их. Она не нашла в себе сил не согласиться. Она никогда не находила. Решающий час. Теперь, когда с ожиданием было покончено, она вдруг поняла, что готова была бы тянуть эту лямку вечно, потому что самое страшное – это не жить в тревоге, а узнать, что все, конец, ждать больше нечего, и, как бы она ни верила, яд этого страха уже просочился в сердце.
Чтобы избавиться от этого страха, она убивала. Когда перед ней появилось лицо этой девчонки-метаморфа, Белла не медлила ни секунды. Только дурак повторяет свои ошибки. У нее больше нет семьи – странно, что она не поняла этого раньше. Потом были другие. Десятки лиц, любое воспоминание о которых мгновенно стиралось. Просто время убивать. Ничего больше.
***
Последний час ожидания был особенно утомительным. В их лагере у паучьих нор было удивительно тихо. Темный Лорд о чем-то размышлял, и никто не осмеливался ему помешать. Беллатрикс сидела рядом; кажется, впервые она не ощущала никаких преград между ними: он тоже не любил это томительное ожидание.
Подошли Яксли и Долохов. Лорд взглянул на них.
– Ни следа Поттера, милорд, – сказал Антонин.
Ее это, как ни странно, почти обрадовало. Беллатрикс не хотела решений. Она была не в силах обмануться в своих мечтах. Пусть бы они остались просто надеждой.
– Мой Лорд…
Взмахом руки он заставил ее замолчать. Она смотрела на него, неожиданно опьяненная тем самым ожиданием, что раньше проклинала. Еще не время. Еще есть возможность спорить с судьбой, а не бросать монетку – орел или решка, счастье или ей не жить вовсе.
– По всей видимости, я ошибся, – признался Темный Лорд. Прозвучало это, по мнению Беллатрикс, немного растерянно, и она вдруг подумала: был бы его взгляд таким, не нагони она его тогда в холле в день своей свадьбы? Сожалел бы он о ней хоть секунду? О том, что она не оправдала его надежд?
– Нет, – мальчишка, ненавистная часть судьбы и ее непременная составляющая, шагнул к свету костра, выбравшись из-под мантии-невидимки. Он был бледен, но пытался сдержать свой страх.
– Гарри! Нет! – взвыл полувеликан и забился в путах. – Нет! Нет! Гарри, что ты…
Кто-то его заткнул. Беллатрикс вскочила на ноги и, тяжело дыша, жадно переводила взгляд с Темного Лорда на Поттера. Мир вокруг нее словно застыл, сердце билось так отчаянно, что она прижала ладонь к груди в попытке унять его набат.
Поттер и ее повелитель схлестнулись взглядами. Темный Лорд каким-то усталым кивком поприветствовал своего врага.
– Гарри Поттер. Мальчик-Который-Выжил.
«Чтобы умереть сегодня! – твердила про себя Беллатрикс. – Чтобы умереть! Чтобы я не была обманута в своих ожиданиях, чтобы вечно оставалась с ним. Умри, Поттер, умри, ну что тебе стоит!» Рука дрожала, словно она сама готова была выхватить палочку. Белла искусала губы в попытке сдержаться.
Темный Лорд поднял палочку. Он стоял, склонив голову набок, и Белле казалось, что ему самому было немного любопытно, закончится ли все в этот миг. Уничтожены ли все преграды, не попытается ли судьба снова подставить подножку или уже не осмелится не баловать своего избранника. Она ведь наверняка уже поняла, кто сильнее.
Губы Темного Лорда шевельнулись. Вспышка зеленого света. Мальчишка упал на землю.
«Спасибо тебе, Мерлин, – прошептала Беллатрикс. – Не так много ты сделал для меня, но сейчас спасибо». По ее щеке катилась одинокая слеза. Впервые мир был столь совершенен и прекрасен, а старые боги заслужили поклона. Она не ошиблась. Она была невозможно счастлива.
А потом на землю рухнул ее возлюбленный, словно какая-то неведомая сила подломила его колени. Беллатрикс бросилась вперед, проклиная только что обласканного бога. Страх. Минута чистейшего ужаса. Неужели…
– Мой Лорд… мой Лорд…– никогда страсть в ее голосе не звучала столь отчаянно. Никогда его сомкнутые веки не вызывали такой острой боли. Минута? Две? Часы? Когда они дрогнули, она хотела от облегчения кричать во все горло, но смогла только прошептать: – Мой Лорд…
– Хватит.
– Мой Лорд, позвольте мне…
– Мне не нужна помощь, – прозвучало холодно, но ее эти слова не оттолкнули. Он просто все еще был насторожен. – Мальчишка мертв?
Темный Лорд поднялся. Это вызвало в ней еще один приступ счастья. Как выдерживало такие переходы ее жалкое, уже бесконечно изношенное сердце? Она бы сама кинулась проверять, если бы могла хоть на миг от него оторваться.
– Ты, – Лорд обернулся к бледной, как мел, Нарциссе, до боли вцепившись пальцами в ее плечо, так, что та вскрикнула, и толкнул к телу мальчишки. – Проверь. Скажи мне, умер ли он?
Ее сестра медленно подошла к Поттеру. Наклонилась и осторожно его ощупала.
– Он мертв, – она выкрикнула это с каким-то странным вызовом, почти триумфом, и Беллатрикс подумала, что, возможно, семья у нее еще будет. Если Цисси способна разделить ее радость, она простит…
– Видите? – Лорд взглянул на нее. Дальше Белла не слушала. Да, она видела! Смеялась вместе с остальными. Шагала по правую руку от своего господина в триумфальном шествии к замку, глумливо взирала на лица побежденных. Но все это было не так важно, как чувство, что она, наконец, вырвалась из всех возможных клеток. Теперь все могло быть иначе. Ее ноги, казалось, готовы были оторваться от земли.
Она ничего не замечала, пока из толпы вышедших из замка людей, своими пустыми стенаниями пытавшихся опровергнуть слова ее повелителя, не вырвался мальчишка с очень упрямым взглядом и не кинулся вперед в попытке атаковать Темного Лорда. Она не могла не узнать этот взгляд. Нет, он не являлся ей в кошмарах, просто напоминал о горечи уже постигших поражений. Ее повелитель пресек эту смешную попытку глупого маленького мстителя.
– А это кто такой? – спросил он. – Кто решил стать добровольцем, чтобы показать другим, что будет с теми, кто не подчинится мне и решит продолжить сопротивление?
Она рассмеялась. Так теперь будет всегда. Все ее страхи и разочарования умрут один за другим.
– Это Невилл Лонгботтом, милорд! Мальчишка, который доставил столько проблем семье Кэрроу! Сын тех авроров, помните?
– О, да, теперь припоминаю, – ответил Темный Лорд.
Белла не прислушивалась к его разговору с этим упрямцем. Еще один смертник. Найдутся и другие, но теперь это неважно. Ее бог непобедим, отныне это только его мир. Она даже не отреагировала, когда к замку устремилась толпа, и полоумный великан, на которого тут же набросились его сородичи, и эти недолюди-кентавры со своими стрелами… Глупость. Она только стояла и улыбалась. Какой теперь в этом всем мог быть смысл? Это век новой веры. С вечностью, которая сделала свой выбор, никто спорить не вправе.
Только гневный крик господина вывел ее из странного счастливого оцепенения. Его змея была мертва, а мальчишка Лонгботтомов с зажатым в руке мечом оказался закрыт щитом от ярости ее повелителя. Вокруг воцарился хаос.
– Гарри! Где Гарри! – кричал обезумевший полувеликан. Беллатрикс бросила взгляд на землю и увидела, что тело Поттера исчезло. «Нет. Только не это, только не снова!»
Вместе с толпой вслед за Темным Лордом она кинулась к замку. Слишком много тварей, и большинство из них двуногие. Нарцисса, чертова сука Нарцисса! Как она могла! Почему ее семья все время ее предает? Она отреклась от них первой? И правильно сделала, правильно, никто не должен ломать ее мечты. Кровавая пелена застилала глаза. Беллатрикс выхватила палочку. Время убивать! Она видела, как падали враги Лорда, а до поверженных соратников ей не было дела. Никто не важен, кроме него… Она не обращала внимания на то, кто ее противники. Двое, пятеро… Какая разница, она стоила их всех! Ей сопутствовало благословение ее бога. Когда из тех, кто пытался с ней справиться, остались три девчонки, она хмыкнула. Кажется, Драко говорил что-то о рыжей подружке Поттера? Она атаковала целенаправленно. Боль за боль, ее невозможная любовь стоит чужой поверженной. Чуть промахнулась. Еще попытка?
– Не смей трогать мою дочь, сука!
Беллатрикс развернулась и расхохоталась, глядя на старую рыжую курицу. Матери… Что такое матери? Она уже и не помнила. Ее собственная, кажется, никогда не стремилась за нее бороться. Все эти связи по крови – тлен, важен лишь тот выбор, что делает сердце.
– Отойдите!
Атака была впечатляющей. Значит, насмерть. С губ Беллатрикс сорвалось сдавленное рычание. Она – клинок своего господина, она – его разящая воля, ей не проиграть!
– Нет! – рыжая дрянь отмахнулась от желающих ей помочь. – Отойдите! Отойдите! Она – моя!
Белла не привыкла, чтобы один противник отнимал столько сил. За это время можно было бы управиться с десятком, но безумная клуша атаковала так, что под ногами крошился пол.
– Что случится с твоим выводком, когда я тебя убью? – она пыталась вызвать растерянность соперницы. – Что с ними будет, когда их мамочка отправится туда же, куда и Фредди?
– Ты больше никогда не тронешь наших детей! – отчеканила в ответ Уизли.
Беллатрикс расхохоталась, чувствуя, что привычный азарт сражений покинул ее. Ни с того ни с сего навалилась дикая усталость.. Жив ли Поттер, и если да, то сколько еще дней, месяцев, столетий это будет продолжаться? Где финал? Когда подвести итог?
С палочки Молли Уизли сорвалась зеленая вспышка, и сердце Беллатрикс, как и во все моменты, когда принимало решение за нее, на полвздоха замешкалось. Она застыла, глядя на Темного Лорда. Он смотрел на нее и, наверное, понимал даже слишком многое, потому что его лицо исказили гнев и ярость. Она удивилась. Неужели? Неужели он ее хоть немного любил? Неужели она была так нужна ему? И почему-то все утратило смысл. Горя не было. Она больше никогда не узнает, чем все кончится. Для нее он навсегда останется в мире живых.
Игла впилась в тело бабочки, прервав взмах крыльев, и она застыла на ней. Без чувств, без сожалений. В мире, лишенном прошлого и будущего, свободная в этот миг острой пронзительной боли, не желая никуда и никогда лететь.
***
Беллатрикс шла, напевая себе под нос, по окутанному туманом перрону. Кажется, она, наконец, вспомнила ту песню, под которую они танцевали на ее свадьбе. Мелодия была действительно дурацкая, но этот факт ее теперь совершенно не раздражал. Ничто не могло испортить ей настроение.
Белла не помнила, сколько времени она бродила по этому вокзалу, пока ее внимание не привлек какой-то скулящий звук. Она сделала несколько шагов и оказалась в светлом зале с высокими потолками. Беллатрикс пошла на эти странные истошные всхлипы. Она опустилась на колени и заглянула под сиденье, похожее на те, что отводились в зале ожидания для пассажиров. Такого уродливого младенца ей в жизни видеть не доводилось: совершенно голый, с шершавой, кое-где содранной до крови кожей, он смотрел на нее до странности невинными, но очень знакомыми синими глазами. Это существо внушало ей смесь страха и удивительного спокойствия. Она протянула руку, но так и не коснулась его, замерев в нерешительности.
– Мой Лорд…
Прозвучало глупо, и она рассмеялась над собой, а потом тихо произнесла запретное имя:
– Том?
Ребенок заворочался и снова заплакал.
Беллатрикс держала над ним руку, не в силах коснуться. Если она сделает это, то ничего не кончится даже здесь… Она огляделась по сторонам. Так пусто... Четыре стены новой клетки, а она снова безмерно одинока и опять не решается любить. Неужели подчиняться обстоятельствам ей было всегда привычнее, чем творить их самой? Сейчас никто не мог ей подсказать, что делать. Осторожно одним пальцем она тронула этот странный комок души. Ребенок прекратил реветь и посмотрел на нее со слабой надеждой. Осторожно, стараясь не задеть его раны, она взяла его и рассмотрела. Плевать на уродство: этот взгляд завораживал. Отряхнув подол мантии, она завернула в него младенца; тот снова заскулил.
– Тише, любимый. Теперь мы навсегда вместе. Ты рад? – она начала медленно укачивать это существо. Оно все еще испуганно возилось. – Друг для друга мы никогда не умрем. Эта наша с тобой вечность. А смерть… Да что нам смерть... Слухи о ней, как видишь, оказались одним сплошным преувеличением, – Беллатрикс обвела рукой светлую залу. – Все немного странно, но не так скверно, как могло бы быть. Мы же вместе... – она повторила: – Вместе.
Белла встала с колен и пошла обратно на перрон, ждать своего поезда. Ей было совершенно все равно, в какую сторону он отправится.
Конец.
– Упустили! – кричала Белла. Ее пальцы путались в волосах и безжалостно вырывали пряди, но боли она не чувствовала, как, впрочем, и вины. – Это вы во всем виноваты! Ваш сын не имеет своего мнения! Вы воспитали тряпку! Ты постоянно трясешься над ним, Нарцисса. А ты, Люциус… Ты избегаешь любой ответственности! Из-за вас…
Малфой хмыкнул.
читать дальше – Святая Беллатрикс может приложить четверку наемников, но не в состоянии справиться с домовым эльфом. Что такого произошло? Ну, подумаешь, посадили под домашний арест. Как будто я мечтал разгуливать по городу без палочки.
– Ты идиот, Малфой. Трус и идиот! Мы его разочаровали!
– Ничего нового, у Лорда вообще нервное состояние. Скоро все закончится, так или иначе.
– Ненавижу! – эти слова что-то перевернули в ее душе. Ярость ослепляла. – Всех вас ненавижу! Вы не стоите мизинца на его руке. Вы лживые предатели!
– Мы твоя семья, – попыталась успокоить ее Нарцисса. – Никто из нас не желает тебе зла.
– У меня нет семьи, у меня больше никого нет, кроме моего повелителя! Я знать вас не хочу!
– Повелителя?.. – Цисси странно на нее взглянула. – Ты послушай себя, Беллатрикс. Разве нормально так говорить о человеке, которого любишь? Ты сама себя изводишь.
Она усмехнулась.
– Он не человек… И я уже, кажется, тоже.
***
Кубок! Вверенное ей сокровище! Чертов Поттер! Чертовы гоблины! Будь все проклято!
Вопль ярости и отчаяния вырвался из груди ее господина. Он был взбешен… И кара последовала незамедлительно.
– Мой… – она пыталась сказать, что хоть в этом не виновата, но Малфой схватил ее за руку и потащил к двери. Она не сопротивлялась, и только в холле гневно на него взглянула: – Почему ты не дал мне объясниться?
– Трупы не говорят, – Люциус стер со лба пот. – Неужели ты еще не поняла, Белла? Такова наша ценность для него… вернее, ее отсутствие.
– Заткнись. Я тебя…
Он перебил:
– Я помню: ненавидишь. Только подумай об этом, умоляю тебя, хотя бы просто подумай.
Она не собиралась. Верить было важнее, а мир? Мир просто сходил с ума, но это тоже пройдет, когда однажды они вернутся домой не просто, а с победой.
***
Как бы долго Белла ни ожидала пугающего ее события, она оказалась к нему не готова. Вспыхнувшая болью Метка не вызвала такой паники, как кованые ворота Хогвартса.
– Время покончить с Поттером, – сказал Темный Лорд.
Белла достала палочку. Главное, чтобы это не было его временем умирать, а чужая смерть или даже ее собственная… С этим она справится. Всегда хорошо справлялась. Лишь на секунду она позволила себе коснуться ледяной руки своего повелителя.
– Мой Лорд…
Он почувствовал ее страх и, как всегда, понял совершенно правильно.
– Больше не придется ждать, Беллатрикс. Это наша ночь.
Их. Она не нашла в себе сил не согласиться. Она никогда не находила. Решающий час. Теперь, когда с ожиданием было покончено, она вдруг поняла, что готова была бы тянуть эту лямку вечно, потому что самое страшное – это не жить в тревоге, а узнать, что все, конец, ждать больше нечего, и, как бы она ни верила, яд этого страха уже просочился в сердце.
Чтобы избавиться от этого страха, она убивала. Когда перед ней появилось лицо этой девчонки-метаморфа, Белла не медлила ни секунды. Только дурак повторяет свои ошибки. У нее больше нет семьи – странно, что она не поняла этого раньше. Потом были другие. Десятки лиц, любое воспоминание о которых мгновенно стиралось. Просто время убивать. Ничего больше.
***
Последний час ожидания был особенно утомительным. В их лагере у паучьих нор было удивительно тихо. Темный Лорд о чем-то размышлял, и никто не осмеливался ему помешать. Беллатрикс сидела рядом; кажется, впервые она не ощущала никаких преград между ними: он тоже не любил это томительное ожидание.
Подошли Яксли и Долохов. Лорд взглянул на них.
– Ни следа Поттера, милорд, – сказал Антонин.
Ее это, как ни странно, почти обрадовало. Беллатрикс не хотела решений. Она была не в силах обмануться в своих мечтах. Пусть бы они остались просто надеждой.
– Мой Лорд…
Взмахом руки он заставил ее замолчать. Она смотрела на него, неожиданно опьяненная тем самым ожиданием, что раньше проклинала. Еще не время. Еще есть возможность спорить с судьбой, а не бросать монетку – орел или решка, счастье или ей не жить вовсе.
– По всей видимости, я ошибся, – признался Темный Лорд. Прозвучало это, по мнению Беллатрикс, немного растерянно, и она вдруг подумала: был бы его взгляд таким, не нагони она его тогда в холле в день своей свадьбы? Сожалел бы он о ней хоть секунду? О том, что она не оправдала его надежд?
– Нет, – мальчишка, ненавистная часть судьбы и ее непременная составляющая, шагнул к свету костра, выбравшись из-под мантии-невидимки. Он был бледен, но пытался сдержать свой страх.
– Гарри! Нет! – взвыл полувеликан и забился в путах. – Нет! Нет! Гарри, что ты…
Кто-то его заткнул. Беллатрикс вскочила на ноги и, тяжело дыша, жадно переводила взгляд с Темного Лорда на Поттера. Мир вокруг нее словно застыл, сердце билось так отчаянно, что она прижала ладонь к груди в попытке унять его набат.
Поттер и ее повелитель схлестнулись взглядами. Темный Лорд каким-то усталым кивком поприветствовал своего врага.
– Гарри Поттер. Мальчик-Который-Выжил.
«Чтобы умереть сегодня! – твердила про себя Беллатрикс. – Чтобы умереть! Чтобы я не была обманута в своих ожиданиях, чтобы вечно оставалась с ним. Умри, Поттер, умри, ну что тебе стоит!» Рука дрожала, словно она сама готова была выхватить палочку. Белла искусала губы в попытке сдержаться.
Темный Лорд поднял палочку. Он стоял, склонив голову набок, и Белле казалось, что ему самому было немного любопытно, закончится ли все в этот миг. Уничтожены ли все преграды, не попытается ли судьба снова подставить подножку или уже не осмелится не баловать своего избранника. Она ведь наверняка уже поняла, кто сильнее.
Губы Темного Лорда шевельнулись. Вспышка зеленого света. Мальчишка упал на землю.
«Спасибо тебе, Мерлин, – прошептала Беллатрикс. – Не так много ты сделал для меня, но сейчас спасибо». По ее щеке катилась одинокая слеза. Впервые мир был столь совершенен и прекрасен, а старые боги заслужили поклона. Она не ошиблась. Она была невозможно счастлива.
А потом на землю рухнул ее возлюбленный, словно какая-то неведомая сила подломила его колени. Беллатрикс бросилась вперед, проклиная только что обласканного бога. Страх. Минута чистейшего ужаса. Неужели…
– Мой Лорд… мой Лорд…– никогда страсть в ее голосе не звучала столь отчаянно. Никогда его сомкнутые веки не вызывали такой острой боли. Минута? Две? Часы? Когда они дрогнули, она хотела от облегчения кричать во все горло, но смогла только прошептать: – Мой Лорд…
– Хватит.
– Мой Лорд, позвольте мне…
– Мне не нужна помощь, – прозвучало холодно, но ее эти слова не оттолкнули. Он просто все еще был насторожен. – Мальчишка мертв?
Темный Лорд поднялся. Это вызвало в ней еще один приступ счастья. Как выдерживало такие переходы ее жалкое, уже бесконечно изношенное сердце? Она бы сама кинулась проверять, если бы могла хоть на миг от него оторваться.
– Ты, – Лорд обернулся к бледной, как мел, Нарциссе, до боли вцепившись пальцами в ее плечо, так, что та вскрикнула, и толкнул к телу мальчишки. – Проверь. Скажи мне, умер ли он?
Ее сестра медленно подошла к Поттеру. Наклонилась и осторожно его ощупала.
– Он мертв, – она выкрикнула это с каким-то странным вызовом, почти триумфом, и Беллатрикс подумала, что, возможно, семья у нее еще будет. Если Цисси способна разделить ее радость, она простит…
– Видите? – Лорд взглянул на нее. Дальше Белла не слушала. Да, она видела! Смеялась вместе с остальными. Шагала по правую руку от своего господина в триумфальном шествии к замку, глумливо взирала на лица побежденных. Но все это было не так важно, как чувство, что она, наконец, вырвалась из всех возможных клеток. Теперь все могло быть иначе. Ее ноги, казалось, готовы были оторваться от земли.
Она ничего не замечала, пока из толпы вышедших из замка людей, своими пустыми стенаниями пытавшихся опровергнуть слова ее повелителя, не вырвался мальчишка с очень упрямым взглядом и не кинулся вперед в попытке атаковать Темного Лорда. Она не могла не узнать этот взгляд. Нет, он не являлся ей в кошмарах, просто напоминал о горечи уже постигших поражений. Ее повелитель пресек эту смешную попытку глупого маленького мстителя.
– А это кто такой? – спросил он. – Кто решил стать добровольцем, чтобы показать другим, что будет с теми, кто не подчинится мне и решит продолжить сопротивление?
Она рассмеялась. Так теперь будет всегда. Все ее страхи и разочарования умрут один за другим.
– Это Невилл Лонгботтом, милорд! Мальчишка, который доставил столько проблем семье Кэрроу! Сын тех авроров, помните?
– О, да, теперь припоминаю, – ответил Темный Лорд.
Белла не прислушивалась к его разговору с этим упрямцем. Еще один смертник. Найдутся и другие, но теперь это неважно. Ее бог непобедим, отныне это только его мир. Она даже не отреагировала, когда к замку устремилась толпа, и полоумный великан, на которого тут же набросились его сородичи, и эти недолюди-кентавры со своими стрелами… Глупость. Она только стояла и улыбалась. Какой теперь в этом всем мог быть смысл? Это век новой веры. С вечностью, которая сделала свой выбор, никто спорить не вправе.
Только гневный крик господина вывел ее из странного счастливого оцепенения. Его змея была мертва, а мальчишка Лонгботтомов с зажатым в руке мечом оказался закрыт щитом от ярости ее повелителя. Вокруг воцарился хаос.
– Гарри! Где Гарри! – кричал обезумевший полувеликан. Беллатрикс бросила взгляд на землю и увидела, что тело Поттера исчезло. «Нет. Только не это, только не снова!»
Вместе с толпой вслед за Темным Лордом она кинулась к замку. Слишком много тварей, и большинство из них двуногие. Нарцисса, чертова сука Нарцисса! Как она могла! Почему ее семья все время ее предает? Она отреклась от них первой? И правильно сделала, правильно, никто не должен ломать ее мечты. Кровавая пелена застилала глаза. Беллатрикс выхватила палочку. Время убивать! Она видела, как падали враги Лорда, а до поверженных соратников ей не было дела. Никто не важен, кроме него… Она не обращала внимания на то, кто ее противники. Двое, пятеро… Какая разница, она стоила их всех! Ей сопутствовало благословение ее бога. Когда из тех, кто пытался с ней справиться, остались три девчонки, она хмыкнула. Кажется, Драко говорил что-то о рыжей подружке Поттера? Она атаковала целенаправленно. Боль за боль, ее невозможная любовь стоит чужой поверженной. Чуть промахнулась. Еще попытка?
– Не смей трогать мою дочь, сука!
Беллатрикс развернулась и расхохоталась, глядя на старую рыжую курицу. Матери… Что такое матери? Она уже и не помнила. Ее собственная, кажется, никогда не стремилась за нее бороться. Все эти связи по крови – тлен, важен лишь тот выбор, что делает сердце.
– Отойдите!
Атака была впечатляющей. Значит, насмерть. С губ Беллатрикс сорвалось сдавленное рычание. Она – клинок своего господина, она – его разящая воля, ей не проиграть!
– Нет! – рыжая дрянь отмахнулась от желающих ей помочь. – Отойдите! Отойдите! Она – моя!
Белла не привыкла, чтобы один противник отнимал столько сил. За это время можно было бы управиться с десятком, но безумная клуша атаковала так, что под ногами крошился пол.
– Что случится с твоим выводком, когда я тебя убью? – она пыталась вызвать растерянность соперницы. – Что с ними будет, когда их мамочка отправится туда же, куда и Фредди?
– Ты больше никогда не тронешь наших детей! – отчеканила в ответ Уизли.
Беллатрикс расхохоталась, чувствуя, что привычный азарт сражений покинул ее. Ни с того ни с сего навалилась дикая усталость.. Жив ли Поттер, и если да, то сколько еще дней, месяцев, столетий это будет продолжаться? Где финал? Когда подвести итог?
С палочки Молли Уизли сорвалась зеленая вспышка, и сердце Беллатрикс, как и во все моменты, когда принимало решение за нее, на полвздоха замешкалось. Она застыла, глядя на Темного Лорда. Он смотрел на нее и, наверное, понимал даже слишком многое, потому что его лицо исказили гнев и ярость. Она удивилась. Неужели? Неужели он ее хоть немного любил? Неужели она была так нужна ему? И почему-то все утратило смысл. Горя не было. Она больше никогда не узнает, чем все кончится. Для нее он навсегда останется в мире живых.
Игла впилась в тело бабочки, прервав взмах крыльев, и она застыла на ней. Без чувств, без сожалений. В мире, лишенном прошлого и будущего, свободная в этот миг острой пронзительной боли, не желая никуда и никогда лететь.
***
Беллатрикс шла, напевая себе под нос, по окутанному туманом перрону. Кажется, она, наконец, вспомнила ту песню, под которую они танцевали на ее свадьбе. Мелодия была действительно дурацкая, но этот факт ее теперь совершенно не раздражал. Ничто не могло испортить ей настроение.
Белла не помнила, сколько времени она бродила по этому вокзалу, пока ее внимание не привлек какой-то скулящий звук. Она сделала несколько шагов и оказалась в светлом зале с высокими потолками. Беллатрикс пошла на эти странные истошные всхлипы. Она опустилась на колени и заглянула под сиденье, похожее на те, что отводились в зале ожидания для пассажиров. Такого уродливого младенца ей в жизни видеть не доводилось: совершенно голый, с шершавой, кое-где содранной до крови кожей, он смотрел на нее до странности невинными, но очень знакомыми синими глазами. Это существо внушало ей смесь страха и удивительного спокойствия. Она протянула руку, но так и не коснулась его, замерев в нерешительности.
– Мой Лорд…
Прозвучало глупо, и она рассмеялась над собой, а потом тихо произнесла запретное имя:
– Том?
Ребенок заворочался и снова заплакал.
Беллатрикс держала над ним руку, не в силах коснуться. Если она сделает это, то ничего не кончится даже здесь… Она огляделась по сторонам. Так пусто... Четыре стены новой клетки, а она снова безмерно одинока и опять не решается любить. Неужели подчиняться обстоятельствам ей было всегда привычнее, чем творить их самой? Сейчас никто не мог ей подсказать, что делать. Осторожно одним пальцем она тронула этот странный комок души. Ребенок прекратил реветь и посмотрел на нее со слабой надеждой. Осторожно, стараясь не задеть его раны, она взяла его и рассмотрела. Плевать на уродство: этот взгляд завораживал. Отряхнув подол мантии, она завернула в него младенца; тот снова заскулил.
– Тише, любимый. Теперь мы навсегда вместе. Ты рад? – она начала медленно укачивать это существо. Оно все еще испуганно возилось. – Друг для друга мы никогда не умрем. Эта наша с тобой вечность. А смерть… Да что нам смерть... Слухи о ней, как видишь, оказались одним сплошным преувеличением, – Беллатрикс обвела рукой светлую залу. – Все немного странно, но не так скверно, как могло бы быть. Мы же вместе... – она повторила: – Вместе.
Белла встала с колен и пошла обратно на перрон, ждать своего поезда. Ей было совершенно все равно, в какую сторону он отправится.
Конец.