глава 28.
Ещё накануне, Рамзес приказал никого не выпускать из дворца. А сегодня, с рассветом, на дворцовой площади, воины согнали всех рабов и слуг на суд.
Фараон восседал на троне, на широких ступенях дворца. Хеб стоял рядом в окружении солдат.
Вид фараона не предвещал ничего хорошего для слуг. Он даже не смотрел ни на кого из них – молча глядел в пространство перед собой. Лицо его было сосредоточенно, на лбу пролегла глубокая морщинка...
Уже сегодня я должен знать убийцу моей жены, - его низкий голос эхом отразился от стен. И тут же всякий шепот смолк, - Того, кто посягнул на неприкосновенность царской семьи. ...Убийца этот среди вас. И вы мне его сейчас выдадите.
Правитель Та-Мери встал, окинул толпу взглядом и, расхаживая из стороны в сторону, продолжил.
- Срок вам даю… - он взглянул вверх, - не много-не мало, но только до того момента, как солнце станет в зените. ...Если к этому времени желание моё не будет исполнено… - я буду убивать. В начале, каждого третьего из вас. Потом, каждого второго… До тех пор, пока не истреблю всех, – Рамзес остановился и опять воззрился на рабов. Вряд ли у кого-нибудь из них вызвали сомнения его слова. Предыдущие правители могли запросто и без особых размышлений совершить подобную расправу. Рамзес вернулся к своему трону и опять погрузился в прострацию.
По толпе покатились волны беспокойства, страха и негодования.
- Начнём с того, что царица была отравлена напитком, – выждав время, тихо обратился Рамзес к Хебу. - Мне нужен тот, кто этот напиток принёс.
- Пусть выйдет тот, кто вчера, ранним утром, принёс сок царице! – скомандовал верховный жрец Та-Мери.
Какая-то из рабынь тут же указала на новенькую кухарку. Несколько других шумно подтвердили.
Несчастную рабыню выволокли вперёд. Она, отмахиваясь от пленителей, с рыданием кинулась в ноги Рамзесу.
- О, господин! Клянусь, что у меня и в мыслях не было такого кощунства, такого ужаса! – она упала на колени и вся тряслась от страха, белая как мел.
- Рассказывай, как было... - тихо, но твёрдо сказал фараон.
- Утром, я с... - несчастная осеклась, будто осенённая, - со своим женихом... пришла на кухню...
- Громче, - приказал верховный жрец.
Рабыня совсем растерялась от страха, но под грозным взглядом фараона была вынуждена взять себя в руки и продолжить свой рассказ.
- У… утром, я и мой жених пришли на кухню. ...Моя работа начинается очень рано, ...а он мог ещё побыть …со мной. Только мы пришли, как мне сразу поручили приготовить напиток и отнести в покои царицы. Что я и сделала с радостью.
- Всё? - уточнил Хеб, – Значит, виновата ты.
- Когда приготовила сок, ты отлучалась из кухни? - задал вопрос фараон.
- ...Да - рабыня прикрыла рукой рот и обернулась назад, будто желая кого-то найти среди толпы слуг.
- Мы слушаем, – насторожился Хеб. – И так, кто остался с напитком наедине.
- ...М-мой жених, – сжав лицо руками, простонала рабыня. – Когда я вернулась… он чего-то испугался. Он сказал, что он устал… и почти заснул...
- Где этот раб? Сюда его! – крикнул стражам эвен.
- Укажи на него!- приказал фараон. Рабыня неуверенно встала и прошла к толпе. - Все мужчины пусть станут передо мной! - продолжал фараон.
Мужчины вереницей поплелись к порогу, подталкиваемые воинами. Рабыня быстро пробежалась по ним взглядом и, мотая головой, повернулась к Рамзесу и Хебу.
- Его среди них нет, - пролепетала она.
- Он из чернорабочих? – спросил Рамзес.
- Да, господин.
- Он раб?
- Он наёмный, – покачав опущенной головой, ответила кухарка.
- Стража! - обратился Рамзес к охране, – Выходил кто-нибудь за дворцовые предела с того момента, как я дал приказ держать ворота закрытыми? Узнайте и сейчас доложите.
Двое стражников бросились исполнять приказ и скоро вернулись, сообщив, что никто не выходил.
- Обыскать все углы! – скомандовал фараон.
Группа воинов бросились исполнять приказ и уже через час, было найдено три человека. Одна из них - няня дочери фараона, которую тут же отпустили, сильно опьяневший конюх и тот самый служка-жрец...
План Урани не удался по той причине, что жреца не вовремя заставил работать распорядитель. А после, Рамзес приказал затворить все входы и выходы. Ему оставалось лишь спрятаться до времени на месте с кухаркой и с нею бежать. Но эта девушка, сразу, как начался переполох, старалась быть среди людей. Её никак нельзя было увести, ...а сама она к нему не стремилась.
Солнце поднялось в зенит и безжалостно жгло истерзанных страхом рабов и слуг.
- Он среди них? – спросил кухарку Хеб.
- Да, - еле слышно произнесла она и указала на своего любовника.
- Я обвиняю тебя и твою подругу в убийстве моей жены и царицы Та-Мери, – чётко произнёс Рамзес, глядя в глаза пойманному служке.
- Клянусь, господин, я не виновата! – в мольбе вскричала рабыня.
Рамзес перевёл с неё взгляд, опять на пленённого.
- Я... я не виновен! Зачем мне нужно было совершать такое? - постарался возмутиться пойманный жрец. – Зачем мне это? - он обернулся к толпе, надеясь встретить понимание среди людей. Но, не встретив сочувствия, он опять обратился к фараону, - Она относила напиток, она и виновата! - неестественно тонким голосом закричал пленник, указывая на подругу, от чего та согнулась, будто под тяжестью ноши и ещё больше разрыдалась.
- Понимаешь, раб, ...я всё равно тебя казню, в назидание остальным, –поведал тихо пленнику фараон, с видом уставшим и достаточно иссякшим терпением. Откинувшись на спинку трона, он исподлобья глянул на этого слабого сейчас в своей безысходности человека. - ...Я бы хотел, чтоб всё случилось справедливо. Но, если нет… - то нет.
Наступила тишина. Кухарка по-прежнему сидела согнувшись пополам, качаясь взад и вперёд, обхватив колени. Кажется, она была в забытьи. По лицу служки, от ужаса и мыслей, пробегали мелкие судороги. Рамзес поднялся в намерении уйти – взмахнув рукой, дал приказ воинам приступать к расправе.
Толпа с шумом сжалась, став в мгновение меньше в размерах. Каждый пытался спрятаться за спину соседа.
- Нет! Стойте! Стойте... – остановил их монастырский служитель, у которого, в последнюю минуту, взыграла совесть. – Я всё расскажу. ...Ваша жена подговорила меня.
- Моя жена? - фараон напрягся и подошёл к пленнику.
- Госпожа Урани! ...Стала моей любовницей и подговорила на это. Обещала возвысить меня …потом, когда вернёт своё законное место, …принадлежащее ей по праву.
Рамзес сел на свой трон и внимательно вгляделся в пленённого служку.
- Урани? ...Кем был ты до того, как стал здесь служить?
- Я мелкий монашеский служащий... При монастыре, в который вы сослали принцессу Урани.
- Сознательно пошёл на это убийство? – спокойно поинтересовался фараон. Глаза жреца нервно забегали. Этого было достаточно, чтобы понять, что жрец сейчас соврёт.
Резким движением руки, фараон приказал казнить жреца. Разбираться больше он не мог. Не дожидаясь окончания казни, Рамзес покинул это собрание.
На ходу он приказал части воинов собираться в поход к монастырю, где числилась сосланной бывшая царица.
- Господин! - к его ногам опять кинулась кухарка, - Не оставляйте меня! Я ни в чём не виновата! – стража тут же оттащила её в сторону и поволокла на площадь.
- Эту рабыню продать, – тихо обратился Рамзес к распорядителю и тот бросился освобождать невинную жертву.
Вместе с Хебом, они отправились прямиком в храм Единого Бога, чтобы сообщить Ладе о свершившейся казни преступника. И так же о том, что во всём случившемся опять постаралась первая жена Рамзеса – принцесса Урани.

Глава 29.

На следующий день Лада чувствовала себя достаточно хорошо и ей принесли маленькую дочь.
Няня и Нуит были рядом постоянно, а Менкаура то и дело прибегал навестить их.
Тата принесла новости о расправе учинённой Хебом и Рамзесом первой, так же и то, что они собрались разобраться и с Урани. Об этом было ужасно подумать. И Ладе почувствовалось, что она не хочет сейчас видеться с мужем. Она считала себя виноватой за эту казнь, заставив Рамзеса проявить жестокость. В то же время она понимала, что иначе он поступить не мог... Но если бы она, в самом начале, улетела на Родину – всех бы этих казней не случилось…
Словно чувствуя смятение жены, Рамзес не спешил к ней… Расспросив прежде у Таты о самочувствии царицы и поняв, что сейчас не время для утешений - сразу отбыл в монастырь, оставив Хеба вместо себя следить за порядком.

День прошёл без вестей и, укачав малышку, Лада сидела в одиночестве и без дела. Она размышляла о том, что может сделать Рамзес с Урани. Неужели, он будет с ней так же жесток? Нет, она этого не хочет! Она не может этого допустить. …Что же делать? Он уехал, не оповестив её прежде... уехал, не спросив её мнения...
Лада вскочила из-за низенького столика, за которым сидела и стала расхаживать из угла в угол. В это время в комнату заглянула Тата.
- Привет, - улыбнулась она. – Мне можно войти?
- Конечно, зачем ты спрашиваешь? – не взглянув на подругу, ответила Лада.
- Ну, ты вроде как... озабоченна чем-то... – пояснила Тата.
- Я очень переживаю за Урани, – Лада остановилась и сосредоточенно посмотрела на дверь этой комнаты, ведущей в большой зал. – Что если Ра, может всё исправить? – выразила она свою надежду.
Тата прошла к ней и усадила её рядом с собой за столик.
- Не будем влезать в эти дела. Ты же всё сама прекрасно понимаешь.
- Понимаю? …Как же тут понять – столько всего напутано.
- Ничего не напутано. Не сочиняй лишнего, – успокоила подруга. - Тебе нужно научиться относиться к этому правильно. Нужно принять.
- Принять естественную смерть человека я вполне способна… Но казнь… убийство… Умом я принимаю, но душой... Я не могу.
Тата потянулась к Ладе и крепко обняла её.
- …Я тоже, – шепнула она ей.
- О, Тата, я так рада, что ты со мной. Я очень привязана к тебе, - обняла её в ответ Лада. Но Тата задумалась, отстранилась... Она подумала о своих намерениях и о Рамзесе. - Что... Что-то тебя беспокоит?
Тата нервно откашлялась.
- Пожалуй, я бы не так стала тебе дорога, если бы ты кое-что узнала... Но мне лучше тебе признаться, - Тата поддалась временному раскаянию. - ...С некоторых пор ...это меня сильно …угнетает.
Лада внимательно слушала её не произнося ни слова. Убедившись, что она не собирается её перебивать, Тата продолжила.
- Я соблазняла Рамзеса, - призналась она.
- Что? – Ладе показалось, что она не поняла смысла сказанного.
- Я соблазняла Рамзеса.
- ...Почему?
- Просто, я сошла с ума! - вскрикнула Тата и, отойдя в сторону, отвернулась.
- И... соблазнила? - тихо спросила Лада. Тата отрицательно покачала головой.
- Да или нет? - более твёрдо спросила подруга.
- Нет.
- Передумала?
- Он мне отказал. Он не хочет меня.
- Отказал? – удивилась Лада и усмехнулась.
- Ты простишь меня? – Тата умоляюще сложила руки.
- А если бы он тебе не отказал... Нужно тебе было бы тогда моё прощение? – укоризненно, Лада смотрела на подругу. Тата будто испугалась и задумалась. - ...Ты мне про такое больше не говори. Я знаю, что Рамзес мне изменяет ...понимаю его. Ведь я не испытываю… частой потребности... - Лада смущённо потупилась. Помолчав, продолжила. - Но мне лучше не знать, с кем он... Об этом не хочу знать.
- Прости меня, - сказала Тата и выбежала из комнаты. Лада не успела её остановить и лишь всплеснула руками.
Она подошла к маленькой дочери, спящей в мягкой колыбели. Тихо, чтобы не разбудить, наклонилась и легонько поцеловала её. ...Ребёнок пах молоком, таким нежным и особенным, каким пахнут только младенцы. Девочка крепко спала.
Лада позвала няню, что бы та присмотрела за ребёнком. А сама отправилась прогуляться по вечернему саду.

Глава 30.

Утром Рамзес с отрядом солдат, вошёл в закрытый монастырь с решительным намерением разобраться с сосланной, но всё ещё своей женой, Урани.
Урани бездельничала в своей келье. Так или иначе, ожидала вестей из дворца. С некоторых пор её охватило мучительное волнение, опасение за то, что план, может, не удался. И что тогда предпринять? За мыслями о мести она не предусмотрела возможности к отступлению… Сейчас она уже сомневалась в том, что достаточно хорошо обдумала свой ход...
Услышав шум во дворе, она высунулась в окно. Под окном пробежала одна из послушниц.
- Эй! - окликнула её Урани. Она злилась на своё положение затворницы и не церемонилась, обращаясь с монастырским окружением довольно пренебрежительно, чем не особо смущала жриц. С ней никто не общался без надобности. – Что там за шум? В закрытом монастыре должна быть тишина …Я отдыхаю.
- Тебя работа заждалась, – лишь сказала ей в ответ, пробежавшая мимо послушница. – Поработаешь, так спать непробудно будешь.
- Поговори мне, мерзавка…
- К нам прибыл фараон, – остановившись, сообщила издали послушница-уабу, когда Урани надменно убралась из окна. – В сопровождении солдат. Без сомнений по твою душу, госпожа, - заключила жрица, гордо продолжив свой путь.
- Прибыл фараон!? - до Урани мигом дошла причина его появления тут и она вновь выглянула в окно. Послушницы давно убежала и она опять нырнула внутрь. - О, нет...
Принцесса хотела скрыться где-нибудь до поры - до времени и побежала к выходу, но в холле уже слышался шум шагов. Урани нервно окинула взглядом комнату, инстинктивно ища защиты... - распахнутое окно и... царский нож в ларце - подарок сестры. Она достала его и спрятала за пояс в складках платья.
С шумом открылась дверь и вошёл фараон, оставив двух стражей тут же, у входа в келью.
- Ах! - Урани явно испугалась, но тут же совладала с собой,.- ...Могла ли я надеяться на встречу с тобой? - лилейно пропела она.
- Почему же нет?.. Похоже, я чудовищно поступил с тобой и виноват до конца жизни... - с порога изобразил раскаяние Рамзес.
- Зачем ты пришёл ко мне, ...муж!?
- Ах, дорогая, простишь ли ты меня? - с видом обречённым, растрогался фараон. - …Все эти красивые женщины ...они сбивают меня с толку!
- Вот как?..
- Именно. Когда рядом много красивых цветов… - перестаёшь замечать лучшие.
- ...Чем плоха я тебе была? - Урани почувствовала наплывающее и никогда доселе не сдерживаемое возмущение.
- Знаешь ли ты, - певуче продолжал Рамзес, – что жена моя Лада, отправилась к праотцам? Мне стало так одиноко... Но мне напомнили, что у меня есть лучший цветок, который я несправедливо перестал замечать. И я тут же отправился за тобой, что бы вернуть на законное место. О, несравненная! Поверь, я никогда... никогда более не заменю тебя… Ни кем!
- Я не знала ...про твою жену, – невинно сожалея, промолвила Урани.
- Не знала? – столь же наивно удивился Рамзес.
- Нет.
- Неужели? Но некий жрец поведал мне, что ты в этом постаралась... Как жаль… А я-то думал, что хоть кто-то меня любит так, что готов совершенно на всё!
- Клевета! - воскликнула Урани. Сомнения терзали её - честен или врёт?
Тихо... - заметив её сомнение, нежным голосом сказал Рамзес ,- Тебе нечего беспокоиться. Сказать по-правде, так я слишком устал от неё - ...плебейка... - ухмыльнулся он.
Как плебейка? Ведь она же необычна! Мне постоянно твердили, что прелестная Лада послана богами, если только сама не богиня. И ты говорил! И женился на ней!
Всё было жестокой ошибкой... Выяснилось, что боги не причастны к ней. ...А я плотью слаб — желал обманщицу. ...А всё же не было видимых причин сослать её. А тут ты, такая… красивая... мне помогла...
Что? – Урани не могла понять, чего муж добивается. Был бы это её мелкий монастырский служащий – она бы поверила. Но Рамзес… С другой стороны, она прожила в браке не так долго, чтобы хорошо узнать душу своего мужа…
Не знал, что в тебе столько страсти, – между тем, Рамзес крепко обхватил тонкий стан Урани.
- ...Не знал?
- Мне так это нравится! - он страстно прижал её к себе, глаза его загорелись и он прильнул к её устам. – Не могу поверить, что это ты сделала, - продолжая её целовать, говорил Рамзес. – Но это ничего, теперь мы будем вместе.
- Может быть, попросишь стражу оставить нас? - отвечая ему взаимностью, жеманно предложила Урани. Рамзес слегка отстранился от неё и махнул рукой стражникам. Те покорно удалились.
- Нет, - ухмыльнулся Рамзес и оценивающе окинул взглядом Урани с ног до головы, – не могу поверь. Ты не могла такое сделать. Ты, такая нежная... такая хрупкая... – он опять страстно обнял Урани.
- Не я, но по моему приказу, - гордо ответила Урани. И тут же раскаялась. Глаза Рамзеса стали холодными, взгляд суровым, все его мышцы нервно напряглись. Он уже не нежно держал её за талию, а сжимал как тисками.
- Отпусти! - в испуге закричала несчастная.
- Стража! - стражники вернулись.
- Вы всё слышали?
- Да, властелин, – в голос подтвердили оба.
- Увести и казнить, – отчеканил фараон и толкнул принцессу Ура к ним.
- Нет! – Урани выхватила спрятанный нож. Стражники остановились. - Я - принцесса Урани, жена фараона Та-Мери! Я не позволю убить себя каким-то рабам! – глаза её сверкали яростью и отчаянием. - Но, я рада, что всё ж покончила с ней! – обратилась она к Рамзесу.
- Она жива.
- Мерзавец!!! – прокричала девушка и, как сорванный ветром лист, вылетела в окно. Она побежала в лес, что отделял монастырь от внешнего мира.
Фараон молчаливым жестом приказал её догнать.
Стражники выпрыгнули в то же окно и не выпуская Урани из виду, побежали за ней. Рамзес последовал за ними через обычный путь. Он был не в силах спешить.
Бежать Урани долго не могла. Путаясь в складках платья, цепляясь за ветви и высокую траву, она скоро выбилась из сил. И уже не представляла, куда она может убежать, где скрыться… она готова была сражаться с этими воинами, ведь у неё был нож… Но, принцесса не останавливалась… Погоня её выматывала всё больше и когда она поняла, что её настигли, Урани остановилась, занесла над собой нож.
Подоспел и Рамзес с ещё двумя солдатами.
- Стража! – окликнул он их, - Ко мне!
Воины подчинились и оставили истерзанную, озадаченную, но с яростно-гордым взглядом практически пленённую Урани. Сопровождавшие фараона солдаты не спускали с неё глаз.
- Я отпускаю тебя, принцесса Ура, – Рамзес передумал. Он не хотел ещё одной казни, - ...Ты жестока от глупости. Я не могу тебя казнить. С этого момента ты - никто. Ни один монастырь тебя не примет. Ты свободна. Живи, как знаешь. Можешь вернуться к родичам, ...если они примут.
Рамзес скомандовал солдатам возвращаться и они отправились в монастырь, оставляя Урани в совершенной свободе.
- Нет! Я не позволю тебе так поступить со мной! Ты - трус!!!
Рамзес в гневе остановился и повернулся к ней. Одним движением Урани вонзила себе в грудь нож и... упала замертво.
Вернувшись в монастырь, Рамзес приказал жрецам погрести Урани по всем правилам. И не медля ни минуты, покинул это место.

глава 31.

Фараон вернулся во дворец. О своём прибытии царице сообщать не стал. Вовсе другие нужды заботили его сейчас. Нужно было заняться всевозможными дворцовыми распоряжениями, правилами и прочими теперь необходимыми нововведениями.
Пришлось известить правителя Урани о гибели его дочери. Послы немедля прибыли в Та-Мери. Будучи вынужденными признать глупость и невменяемость принцессы, они, всё же, были крайне возмущены и подавлены таким вопиющим событием, что грозило перерасти в конфликт. Его не возникло лишь по той причине, что Та-Мери был на много сильнее маленькой империи Урани.
От посланника Лада знала о самоубийстве бывшей царицы. Это казалось ужасающим, ведь она вполне могла её простить. Однако, великодушие Рамзеса привело её в восхищение собственным мужем. Это было замечательно. Огромное облегчение для её израненной души. До этого она сомневалась и боялась того, что в дальнейшем, не сможет выносить своего мужа из-за его жесткости. ...Даже если это жестокость - в её же защиту, ибо возлагала слишком тяжёлый груз ответственность за смерть Урани, к чему царица не была готова.
Сегодня должен был прийти Рамзес. Лада, теперь непривычно, после многих лет совместной жизни, волновалась перед их встречей. Она укачала дочь и вышла к саду. Солнце уже садилось, но Рамзеса всё не было. Рассматривая садовые цветы в свете заходящего солнца, она сидела на тёплых ступенях храма - задумалась и не заметила, как он пришёл.
- Я так соскучилась!.. - Лада бросилась в объятья и крепко обхватила его. Улыбнувшись, Рамзес ничего не ответил, выражая свои чувства лишь долгим поцелуем. Красные глаза и синева век, не красили его - последние события оставили на нём свой след.
- ...Как ты себя чувствуешь? - Лада всмотрелась в лицо мужа. В приближающихся сумерках он выглядел совершенно измученным. – ...Я очень рада, что ты простил Урани. ...Но, мне не по себе от той мысли, что ты казнил монастырского служителя, – Лада не сводила с мужа глаз.
- И это может сказаться на твоих чувствах ко мне? - Рамзес сел на гладкие, отсвечивающие светом заходящего солнца ступени. Ладе стало ясно, что от усталости он валится с ног. И только из любви к ней, разбирается со всеми её угрызениями совести.
- О, нет, нет. ...Конечно, нет, – Лада опустилась перед мужем на колени и прижала его голову к своей груди, желая успокоить и защитить любимого от всего...
- Если я не стану наказывать – не будет порядка... - отойдя душой сказал Рамзес. - Тогда, мне лучше передать правление другому, более сильному правителю.
- А… если бы ты не нашёл так быстро виновных, ты бы убил всех дворцовых слуг? - нерешительно спросила Лада.
- Достаточно и нескольких, - совсем придя в себя и вновь став повелителем, твёрдо ответил фараон. Лада молчала. Встала и отошла в сторону.
- Во дворце всё готово к твоему возвращению. Надеюсь, ты вернёшься, – Рамзес решил закончить этот разговор. Не дожидаясь рассуждений Лады, он поднялся со ступеней и пошёл в храм.
- Да! - громко ответила Лада и повернулась к мужу. Она испугалась, вдруг он решил, что она теперь любит его не как прежде, что теперь он не тот в её газах…
Тогда вернёмся уже сейчас, – Рамзес обернулся к ней и протянул в ожидании руку.
Во дворце царило полное раболепие. Была проведена хорошая кампания. Слуги старались как можно лучше услужить венценосной паре. Еду теперь пробовал сам повар или один из его помощников за столом фараона, чем создавал неудобства царице, не привыкшей к таким условиям.
Отдав малышку няне и отправляясь спать, Лада попросила Рамзеса ночевать у неё.
- Тебе ничего не угрожает, – заверил он.
- Всё равно, – упрашивала Лада. – Мне очень хочется, чтобы ты был рядом. ...Хотя бы несколько дней.
Не смотря на невообразимую усталость и желание поскорее забыться благодатным сном без снов, Рамзес всё же смог издать саркастический смешок. Такого не было никогда — любимая просит его сама остаться у неё. А оказалось, что для того, чтобы спать в постели собственной жены, нужно всего лишь хорошенько её напугать… И Рамзес смиренно принял эту ношу.

Тата же страдала от того, что решилась признаться в своём поступке давней подруге. Погружённая в свои раздумья, она стала рассеянной, нервной и раздражительной.
Хеб не мог больше сдерживать своё беспокойство и прочёл её мысли. ...Желания, Рамзес, раскаяние, Лада, обида, месть, долг, Хеб, любовь, сын... - то что он узнал, повергло его в шок. Измена жены с его самым близким другом... К этому примешивалось ещё одно, а именно дилемма. Он не знал, что более было бы оскорбительнее, то что Рамзес отверг Тату, презрев его выбор женщины или если бы он всё же соблазнился ею? ...Если бы не события прошедших дней, которые вымотали его не меньше, чем внезапно объявившегося обидчика...
...Было решено не показывать Тате свою осведомлённость. Оставалась надежда, что она изменится, ведь она всё же его любила.

@темы: "Атум".28-31