глава 24.
Семь дней я не видал любимой.
Болезнь одолела меня.
Наполнилось тяжестью тело.
Я словно в беспамятство впал.
Ученые лекари ходят -
Что пользы больному в их зелье?
В тупик заклинатели стали:
Нельзя распознать мою хворь.
(«Начало прекрасных и радостных песен».)

На порог дома главного эвена поднялась молодая женщина и постучала в дверь. Ей отворил слуга-старик и впустил без расспросов как частую гостью. Сказав коротко приветствие этому слуге, она поинтересовалась, где сейчас находится его хозяйка. После чего уверенно прошествовала к ней.
Это была смуглая изящная женщина, со своеобразной красотой. Красота её не бросалась в глаза, но забыть её уже было невозможно. Густые чёрные волосы заплетённые в две длинные косы спадали на грудь немного ниже талии. Одета она была скромно, в тонкое облегающее платье белого цвета, плетёные сандалии на маленьком каблучке и лишь массивный золотой браслет высоко на руке с выгравированным знаком в виде лесенки, точно указывал на её принадлежность к жрицам Изиды.
- Тейе! - воскликнула Тата, встретившись с ней в приёмной комнате. - Мы чуть с тобой не разминулись. Я иду в ваш храм, чтобы помолиться богине Изиде.
- Неужели? - протянула Тейе, - Мы с тобой дружны уже не менее полугода, но ни разу ты не желала даже взглянуть на этот храм. А тут, вдруг, помолиться…
- Не правда. Один раз я ходила.
- Да, была. Ну что с этого?
- Ну вот, теперь я решила проникнуться более глубоко...
Тейе внимательно посмотрела на Тату.
- Раз так, то пойдём... - ответила она.
Они вышли на узкую мощёную дорожку и быстро пошли среди городских домиков. День обещал быть очень жарким, утреннее солнце уже нещадно обжигало. Подруги очень спешили в храм. Тата надеялась, по возможности, пробыть там до вечера. Очень ей хотелось выпросить у верховной жрицы диковинный цветок для своего сада, который рос в прекрасных садах храма Изиды.
- Скажи, ты была у нашей царицы после того, как Ра помог в войне? - поспевая за Татой, поинтересовалась Тейе. - Ходят слухи, что наш бог особо благосклонен к ней.
- Ты о Ладе?
- Да. Вчера она была у нас. Она родила. Ты знаешь?
- Да... Хеб сказал. Я, конечно же, навещу её, - быстро ответила Тата. - После тех событий я была у неё однажды. Потом она уехала в загородный дворец и там жила без мужа всё это время. О том, что она вернулась, Хеб упомянул лишь в связи с рождением дочери Рамзеса...
- Тата, что за обида? – заинтересовалась жрица.
- Какая обида?
- Мне показалось...
- Я навещу её завтра.
- Передай моё почтение.
- Передам. ...А как себя чувствует фараон? Что он чувствует к ребёнку, не знаешь?
Тейе показалась, что Тата больше нужного встревожена этим вопросом и она, украдкой, внимательно стала следить за ней. Тейе больше всего на свете любила интриги, не могла и дня прожить без этого удовольствия. Если ничего подобного не происходило, она словно таяла, лишённая этой живительной для неё силы.
- Об этом я не знаю. Но разве можно не любить своё дитя? – спросила Тейе.
- Ребёнок неизвестно от кого... - Тата не смотрела на жрицу, будто стыдилась того, что только что выдала.
- О, Тата... – рассмеялась Тейе. - Ну что ты говоришь?
- Я говорю о Ра, – сказала, как отрезала Тата.
- Послушай, Тата, - Тейе стала очень серьёзной, - я не стану обсуждать чувства Ра, нашего бога, к царице. И тебе не советую.
- Это почему же? Я имела возможность узнать тебя. Ты же вся пищишь, когда речь идёт о любви богов!
- …Просто бог Ра, это не все боги. Тут нужно быть немного… тише, - тихим голосом проговорила Тейе.
- И всё же, я думаю, Рамзес не любит теперь её. Он не может стерпеть такую обиду, – понижая голос до уровня Тейе, сказала Тата.
- Какая же здесь обида? - ахнула Тейе. - ...Да это честь для всех нас, - с еле сдерживаемым смешком, прошептала Тейе.
- Рамзес не может любить Ладу, она даже жила отдельно от него. Это о чём-то говорит, – что-то так возмущало Тату, что она сказала это открыто и громко.
- Ты злишься и что-то скрываешь. Я это поняла, – Тейе остановилась под тенью платанов и остановила Тату. – Вся эта любовная история, нас, конечно... возбудила... Но многое верховный жрец от нас скрывает, судить не можем. ...А я тебе скажу, что если ты так печёшься о Рамзесе, то могла сама сто раз узнать об этом, если бы по-чаще навещала свою подругу. Но ты обижена и злишься, - Тейе отвернулась и зашагала дальше.
- Она могла бы и сама ко мне прийти, но не пришла, - спеша за ней оправдалась Тата, вдруг почувствовав упрёк совести.
- Она была в особом положении, если помнишь... Ну вот, мы и пришли.
Тата ступила на сверкающую ступень храма и остановилась.
- Входи! - подтолкнула её Тейе.

Лада пребывала в отличном расположении духа. Она только что покормила малютку-дочь, когда на пороге показалась давняя подруга. После восторженных возгласов и взаимных упрёков с комплиментами, они остались наедине, решив в одиночестве прогуляться по саду.
- Я только на днях узнала, что ты вернулась. ...И не одна, - оправдывалась Тата.
- Это не страшно. Мне всё равно раньше было не до встреч...
- ...Так, что тебя заставило уединиться в том дворце? Нет, я понимаю, там очень зелено и красиво – как ты любишь. Но всё же...
- Тата, - Лада посмотрела на чистое голубое небо, видневшееся сквозь кроны деревьев, – после всех тех ...передряг, я хотела очиститься, привести себя в порядок. И в спокойствии родить. …Знаешь, там по утрам, когда ещё роса, повсюду запах мяты... такое великолепие! Она растёт там повсеместно. Просто чудо!
- А как же Рамзес? Ты не боялась, что он, прости, найдёт себе кого-то... - Тату очень, с недавних пор, волновал Рамзес. Она просто не могла не затеять эту беседу.
- Нет... - пожала плечами Лада. - Если тебя волнует именно интимная часть. Я знаю, что он посещает наложниц. В остальном, мы часто виделись. Он ведь бывал у меня. Мне не на что жаловаться.
Лада ошибалась. Рамзес был на столько поглощён своими делами, заключением соглашений с атлантами и прочими нуждами подвластной ему земли после нападения, что стал настоящим аскетом. Да и ревность к Ра играла роль не меньшую...
Однако, совесть Таты, после того как она узнала о свободе фараона, стала сдерживать её меньше.
"Какая разница, наложница это будет или я? Если Ладе всё равно, с кем её муж возлежит, то почему я должна переживать? Кому это может повредить? …Если только …Хеб", - поразмыслила она, и её визиты во дворец стали чаще...
Несколько дней спустя она уговорила Ладу сходить на строительство, где почти постоянно можно было застать Рамзеса.
С неохотой, опасаясь на долго отлучатся от маленькой Анукет, царица согласилась. В самом деле, Тата была права и было бы не плохо, хоть изредка вникать в дела своего мужа.
Носильщики остановились недалеко от Пирамиды.
- Ох, похоже, сегодня нет никаких работ… - огорчилась Тата. Она осмотрелась. Впереди виднелся большой котлован, выложенный камнем и напоминавший бункер. В глубь его вела каменная лестница. Изваяние Сфинкса, недавно привезённое, располагалось поодаль… Рядом находились двое мужчин. Один был человеком, но другой, повыше – несомненно дингир. Они проводили замеры.
- Тут кто-то из богов, – всматриваясь из далека в тех работников, сделала вывод Лада.
- Ты уверена? – с восторженным благоговением, переспросила Тата.
Да. Тот, очень высокий...
Нужно поприветствовать его! - Тата подалась вперёд, желая немедленно осуществить намерение. Но тут же была остановлена уверенной рукой и встретилась со взглядом подруги.
Нет, - Лада не понимала толком, почему они не должны выполнить столь простой этикет. Ей только от чего-то совсем уж не хотелось как-либо соприкасаться с богами.
Ты что?! ...Я совсем не понимаю тебя, - но объект внимания скрылся в строении Пирамиды и это спасло положение.
Постучим в бункер? – предложила Лада. Подруги нерешительно предстали пред ступенями. Тата спустилась первой. Она всегда была первой и брала на себя инициативу. За ней Лада. И они очутились перед закрытой каменной стеной.
- Что дальше? – растерялась Тата и тут же постучала о стену. Почти в тот же момент стена зашумела мягким монотонным гулом и отъехала в сторону, образовав проём.
Стражник, открывший эту дверь, признал царицу и отошёл в сторону, дабы пропустить её внутрь. Подруги прошествовали вперёд и остановились, не понимая, куда они попали.
Помещение явно освещалось электричеством, было довольно светло. По сторонам расходились комнаты-отсеки, сейчас они все были открыты. Посреди комнаты, где они стояли, располагался каменный алтарь, на котором были навалены свитки, какая-то аппаратура, планшеты…
- Я надеюсь, фараон сейчас здесь? – обратившись к стражнику, спросила царица.
- Да, госпожа, – ответил он и посмотрел прямо за ней. Лада развернулась.
- Не ожидал, – удивился Рамзес, который только что вышел из соседнего отсека. Он подошёл к столу и положил не него ещё один развёрнутый свиток, который держал в руках.
- Да, - Лада слегка смутилась, - я тоже не ожидала попасть сюда. Тут тихо. Я думала, будет шумно.
- В ближайшие дни шума не будет, если вам именно это интересно, – ответил ей Рамзес, смутно догадываясь, зачем к нему пожаловали дамы.
- Мы хотели посмотреть на стройку, – сообщила царица.
- А… Я тебе скажу, когда вновь начнётся бурная деятельность.
- Так… что это будет? – вступила в разговор Тата.
- Наследие для потомков. Мы хотим оставить, на будущее, все знания, которые мы сейчас имеем, – сказал ей фараон.
- А зачем? – поинтересовалась Тата.
- …В недалёком будущем, нашу землю ждут большие бедствия, – Рамзес подошёл к одному из отсеков и стал оценивающе смотреть внутрь. Там рабочий выкладывал ниши. И, не отрываясь от дела, продолжил, - Многие не уцелеют. Многое будет уничтожено. Совершенно очевидно, что человечество придёт в упадок... Придётся развиваться заново. А о нашей истории нужно что-то оставить...
- Какой кошмар… - пролепетала Тата, – Но когда это будет?
- Не сейчас, – успокоил фараон и опять подошёл к алтарю, заинтересовавшись своим свитком.
- Рамзес, а разве боги не станут потом помогать? – подойдя к мужу, спросила Лада.
- Наверное будут… но, по-другому. Не уверен, что они станут строить здесь что-то вновь. А если у них не будет здесь своих центров, то это будет говорить лишь о том, что все вернутся на Сотис. Людям придётся постигать все знания самим.
- Не будут спасать людей от катастрофы? – вмешалась Тата. Рамзес усмехнулся.
- Людей стало очень много, всех спасти не удастся.
- А почему выбрали изваяние человека-льва, для этого тайника?.. – грустно спросила Тата и подошла к алтарю со свитками.
Это не человеко-лев, – Рамзес открыто улыбнулся.
Лада решила пройтись по комнате и теперь заглядывала в каждый из отсеков, рассматривая пока пустые полки и ниши.
– Это Анпу, - будто между прочим сказала она.
- Собака? – удивилась Тата.
- Созвездие Собаки, – Лада вернулась к ним.
- А почему именно созвездие собаки? – попыталась уточнить Тата.
Рамзес взял один из планшетов и, нажав пару из знаков сбоку, включил экран на котором вспыхнула карта части звёздного неба. Он протянул планшет Тате.
Наша Пирамида означает одну из самых ярких звёзд Пастуха, – фараон указал на одну из звёзд пояса Ориона.
Ага, это я знаю, - проявила чудеса познания Тата, - ещё две звезды-пирамиды будут достроены позже. Они имеются в нашем времени.
А рядом, - Рамзес указал на звезду ниже и кивком в сторону каменного Анпу, – Собака. Там находится система Сотис. Анпу имеет не одно значение, он очень важен, поскольку определяет границу влияния второй звезды этой системы. В этой системе наше начало.
- Вы думаете, люди будущего поймут? – неуверенно поинтересовалась Тата.
- Поймут, но не сразу. Для начала им нужно будет подняться ввысь, чтобы увидеть то, что мы оставим на земле. И сравнить со знаками на небе. Мы намерены оставить нерушимую карту звёздного неба на этой земле.
- Значит, будет весь Орион, Пёс, Млечный Путь… - Лада внимательно рассматривала светящуюся карту на планшете и водила над ней пальцем, указывая на звёзды. – Значит всё правильно! Я читала некоторые исследования энтузиастов. Нил – это Млечный Путь. Три пирамиды - Пояс Ориона… развалины в Абу-Руваш – это нога Ориона… Здесь тоже что-то нашли, там, где плечо… Пирамиды Дашур, определяют как созвездие Тельца… - медленно рассуждала Лада. Рамзес с Татой внимательно следили за ней.
- Это ты где узнала? – Тата несколько расстроенно посмотрела на подругу.
- Из книг, которые читала дома.
М-да… Пирамиды только карта и больше ничего?
Нет, конечно, нет, - Рамзес хотел закончить на этом разговор, но Тата не сводила с него глаз, ожидая продолжения с особым интересом. - Это станция дальней космической связи. И маяк, безошибочно направляющий даже беспилотный корабль на космопорт.
Космопорт? - Лада опять взяла из рук мужа планшет, на котором он только что вывел схематичный путь на карте, - По меридиану... наши пирамиды, потом ориентиры в Африке?.. - она даже попыталась указать на этой карте, как именно будет заходить корабль.
Не так, - улыбнулся Рамзес, - корабль, выходит на орбиту вокруг Земли, по зафиксированному относительно Солнца меридиану. Начнет действовать гироскопический эффект, который и вынесет корабль в пустыню.
В Южной Америке, - утвердительно добавила Лада, - а рядом Перу с Наска и космопортом.
- Всё поняла, - одобрил Рамзес и серьёзно добавил, - а теперь возвращайтесь в город. Я должен продолжить свою работу.
Хорошо, – погружённая в размышления, сказала Лада и без возражений направилась к выходу, предварительно потянувшись к Рамзесу, чтобы он её поцеловал. Стражник отворил перед ними выход и гостьи поднялись наверх.
Это что, единственный космодром на Земле? - после молчаливых размышлений, спросила Тата.
Нет, конечно... - стала вспоминать Лада. - На территории, где реки Тигр и Евфрат, должен быть ещё Сиппар. Там тоже космопорт. Как минимум...

глава 25
Дверь в маленькую уютную комнатку отворилась. В ней показался молодой жрец-служка, часто помогавший живущим здесь затворницам по хозяйству. Он разносил по комнатам лампы, которые весь день стояли на крыше, заряжаясь от Солнца.
Был вечер. Его встретила Урани. Она грациозно подошла к нему. Уже несколько лет Урани томилась в этом, хоть и красивом месте, но совершенно в одиночестве. Изгнанница взяла одной рукой один светильник, а взмахом другой - пригласила жреца пройти в комнату, как хорошему другу.
- На заре ты отправишься ко дворцу. Я всё устрою - никто ничего не заподозрит, – сообщила она.
- Урани, мне не хочется участвовать в этом, – устало ответил жрец.
- Ты мне обещал, клялся! - блеснула глазами бывшая царица, - ...Сама бы всё сделала. ...Но, меня не выпускают из этого заточения. Тебе напомнить, что ты должен сделать?
- Хватит, дорогая, – служка был рад воспользоваться благосклонностью красавицы, но играть под её дудку…
- Это бесчестно! – вскричала девушка. И далее, продолжила тише. – Я сама тебя убью, если ты не исполнишь свою клятву.
- Хорошо-хорошо… - успокоил её жрец. Хотя уверенности в нём не наблюдалось. - Последние несколько дней ты только и говоришь мне об этом, – занервничал служка и развернулся чтобы уйти.
- Нет, ты дослушай до конца, - огрызнулась Урани и опять, более спокойно, продолжила. - Будешь жить рядом с дворцом....
- Я это отлично помню. И как только там понадобятся дополнительные слуги - пойду на любую работу. И как только там освоюсь... дам ту дрянь царице, – завершил её рассказ о придуманной мести жрец.
- Только так я смогу спокойно вернуться на своё, по праву принадлежащее, место рядом с Рамзесом.
- Точно? – безлико спросил служка.
- Точно! – Урани со всей мочи шлёпнула ладонью по увесистой тумбе.
- А может быть лучше быть вдовствующей царицей?.. – ехидно предложил ей друг.
- Отлично! А ты займёшь достойное место рядом со мной. ...Думай, что говоришь!
- Тогда, зачем ты мне? - будто размышляя, жрец подкатил глаза под лоб. - А-а-а, вспомнил! Ты меня возвеличишь... и будешь выполнять все мои прихоти.
- Ты в своём уме?
- Не думай, что я тебе помогу за твои мелкие услуги... - жрец окинул её презрительным взглядом. Урани отошла в дальний угол и закусила палец. Она напряжённо думала. - Придётся согласиться, – вкрадчиво произнёс жрец. - Иначе, ты станешь каркиддой прежде, чем найдёшь того, кто бескорыстно пойдёт на это дело. И поверь, каркиддой превосходной… - он чуть-чуть не расхохотался.
Наконец Урани повернулась к всё ещё наблюдавшему за её мытарствами жрецу.
- Хорошо... - протянула она и губы её нервно дрогнули. - Я согласна.
Мужчина поклонился ей и тут же ушёл.

Тата ждала за высокими кустами роз у дворцовых ворот. Ей пришлось выйти из дому сразу, как только муж вернулся в свой храм. Она предполагала, что возвратится домой раньше Хеба и он не заподозрит её отсутствия.
Послышался разговор стражников и шум открывающихся ворот. В них показалась Лада со своей служанкой Нуит. Видимо, она пошла тоже в храм, к сыну.
"Какая удача... - ободрилась Тата, - Однако, нужно спешить… - вечереет."
Немного выждав, Тата вышла из своей засады и постучала в ворота. Стражники впустили её сразу, зная кем является для царствующей семьи супруга верховного жреца всей Та-Мери.
- Царица Лада недавно ушла в храм, - чинно сообщил один из стражников.
- Ах, какая жалость... - соврала Тата. - Ну что ж, не страшно. Я подожду здесь её возвращения.
Войдя во дворец, она сразу же отправилась к фараону. Сама не зная о чём говорить и какой предлог найти для встречи, она просто хотела видеть его, без смущения от присутствия холодной Лады - только побыть с ним рядом.
Узнать где он, не составило труда. Стоило только спросить кого-нибудь из слуг.
Узнав, таким образом, что светлейший фараон сейчас пребывает в своём излюбленном кабинете на нижнем ярусе, прямо по холлу и что беспокоить его не рекомендуется, она пошла дальше - прямиком к нему.
Она прошла террасу увитую плетущимися растениями, мимо колышущихся от лёгкого ветерка прозрачных занавесей, за которыми плескался от лёгкого ветерка чистейший прудик и вскоре наткнулась на комнату с открытыми дверями. Она заглянула в них. Бордово-бирюзовые шторы не давали ей возможности осмотреться. А потому, она тихо пробралась за ширму примостившуюся тут же.
Рамзес стоял рядом с излюбленным удобным плетёным креслом и изучал очередной обширный свиток, держа его раскрытым в руках.
Тата, невидимая, остановилась в нерешительности. ...Может быть только посмотреть на него и уйти незаметно? Но вот он, совсем один, так рядом — загорелое сильное, грациозное тело, прикрытые глаза на столь притягательном и усталом лице. Столь открытый, столь собранный... От волнения ноги Таты подкосились, но она опомнилась, только лишь щёлкнув о пол каблучком.
- Почему ты не заходишь? - обратился к ней Рамзес, отстранившись наконец от своего занятия.
Тата очень изящно показалась из-за шторы.
Ты... Прости, я не хотела мешать.
У тебя что-то есть ко мне?
Она не находила что сказать. И, поколебавшись в затянувшемся мгновении, скользнула навстречу. Рамзес хмуро посмотрел на неё. Но удивления не выразил.
- Лада недавно ушла, – всё ещё с сосредоточенным видом сказал он. - Странно, что вы не встретились.
- А... я не к ней, – елейно пропела Тата.
- Ко мне? - бровь фараона, от удивления очаровательно, подпрыгнула вверх. Тата слегка наклонилась, плавно расправила платье, тем самым осмотрев свою привлекательность и, приподнявшись на носочках - выпрыгнула из сандалий... Очутилась с желанным мужчиной невероятно близко.
Странное поведение Таты застало Рамзеса врасплох. Он не успел вымолвить и слова, даже тогда, когда Тата сжала его ладони в своих руках.
- Чего же ты хочешь? – наконец, оторопело, спросил он.
- Тебя… – как шелест ветерка, ответила Тата.
- Что? - голос Рамзеса от волнения сел.
Она не стала более ничего говорить, а только лишь, одним движением, спустила со своих плеч платье, представ перед ним во всей своей природной красоте ...
Этого Рамзес не ожидал, от верной подруги своей жены… Он обвёл её взглядом... Его глаза невольно затуманились. Цепко приметив это, Тата прижалась к нему всем телом, обнимая за плечи и целуя его губы. Воздержание не прошло для Рамзеса бесследно… Почти не осознавая себя, он обнял обворожительную Тату... но, тут же опомнился.
- Нет, Тата… Оденься, - совершенно твёрдо приказал он.
О, Рамзес... - прошептала красивая в своей зрелости женщина и обвела свою ногу вокруг его бедра. Рамзес прикоснулся к её гибкому стану. В голове его застучала кровь... Он мог получить сейчас то, чего не позволял себе уж далеко не один месяц, от нежной, обворожительной женщины. Кровь стучала и стучала всё сильнее… Сердце билось так сильно, что отзывалось по всему телу глухими толчками… Это становилось неудержимым... Только стук скоро стал перекликаться со стуком каблуков, эхом отдававшихся в его, почти опустевшей, голове... Лада… Неужели вернулась она!
В одно мгновение придя в себя, он поднял с пола платье Таты и, вручив его ей, выпроводил не случившуюся любовницу за ширму среди цветных занавесей.
- Больше этого не будет, – заверил он, оставляя её одну. – Оставайся тут и выйдешь так, чтобы никто не заметил тебя.
Тата умоляюще смотрела на фараона, прикрываясь скомканным платьем. Его взгляд не располагал к возражениям. Она второпях накинула на себя свою одежду и хотела уже уйти, но было поздно. Будто специально, Лада показалась на пороге у этой самой комнаты.
- Извини, дорогой, что помешала, - без церемоний сказала она, уверенно проходя внутрь. – Мы встретили по пути посланника от Хеба. Потому мы и вернулись... Я хочу только сообщить, что наш сын завтра будет здесь, на отдыхе, - Лада выглядела очень довольной. …Разгорячённый вид мужа, навёл на неловкие мысли. И она интуитивно оглянулась по сторонам, - Всё, я ухожу, - Лада порозовела, спеша удалиться.
- У тебя красивые волосы...
- Вчера вечером я их покрасила. Хной, – от чего-то, она очень обрадовалась комплименту и обернулась к мужу. Волосы у неё теперь были огненно-рыжие. И от них веяло полевыми цветами разогретыми солнцем. Рамзес подошёл ближе и вдохнул их аромат.
- Ты сводишь меня с ума... Ты так редко бываешь со мной нежна, что я никогда не смогу вдоволь насладиться твоей любовью… - Рамзес в порыве привлёк её к себе.
- Ты взволнован. Что случилось? – Лада недоумённо вгляделась в его лицо. Но ей всё и так было понятно. – Определённо, что-то случилось… Отвечай! - игриво приказала она. Рамзес, без слов, подхватил её на руки.
Я очень по тебе скучал… – ответил он и опустился на постель, скрытую прозрачным пологом.
Наблюдавшая за происходящим Тата всхлипнула.
Ты зря мне врёшь... – посерьёзнела Лада, от которой не ускользнул этот вздох. – Ты совсем не меня ждал. И давно дождался… Я вам помешала. Отпусти меня... и делай здесь что хочешь.
Ты не знаешь, что говоришь... - Рамзес припал к каплям молока выступившим на груди любимой, не желая оправдываться в том, к чему он почти не имел отношения.
Знаю. Обманщик, - Лада резко оттолкнула его. На что Рамзес, трепещущий от страсти, простонал и вновь приник к ней.
Не дожидаясь продолжения ласк возлюбленных пары, Тата промелькнула между складками штор. И скрывшись, выбежала за дверь незамеченной, в спешке поправлял наскоро наброшенное платье...
- Я так люблю тебя, но ты этого не понимаешь...
- Не понимаю твоих дел с наложницами?
Нет, - Рамзес не мог ничего говорить. Если бы она только знала, сколь верен ей он всё это время...
Да. И я очень смущена от того, что так не вовремя оказалась тут.
- Если тебе так совестно, то почему ты так бесцеремонно появилась тут? –обнажая грудь Лады, поинтересовался Рамзес. - Ведь ты всё обо мне знаешь... И помешала...
- Прости, – мягко ответила Лада, прикрывая глаза длинными ресницами.
- Возможно… прощу... - прошептал Рамзес, сжимая белые бёдра любимой с удовольствием убеждаясь, что сопротивлений уже не последует.

глава 26.
- Госпожа, я привёл новых слуг. Взамен тем, что в силу своих преклонных лет, уже не могут выполнять хозяйственные работы, - сообщил шарат почтенного вида, слишком опрятный и очень чистоплотный, по чему сразу можно было определить, что он не обыкновенный прислужник.
Лада присела на трон фараона в малом приёмном зале. Сейчас она разбиралась с хозяйственными делами дворца. Этими делами Рамзес предоставил полное право заниматься именно ей.
Изволите ли вы взглянуть на них? - поинтересовался почтенный чиновник. Получив согласие и поклонившись госпоже, слуга хлопнул в ладоши и в зал поспешно вошли три человека - две молодые женщины и мужчина.
- Какую работу они станут выполнять? – поинтересовалась у слуги Лада, окинув внимательным взглядом каждого из прибывших.
- Одна женщина - прачка, другая - кухарка… - объяснил почтенный шарат. В то же время передав царице свиток пергамента, который она тут же раскрыла. - И, мужчина, будет на подхвате при грязной кухонной работе. В этом свитке я всё указал: кто, вместо кого и кем станет работать.
- Обе женщины рабыни, – читая отчёт, спросила Лада. - Ты купил их?
- Да. Я позволил себе купить их, без вашего ведома. Но они молоды и сильны, а вы говорили, что в покупке рабов полностью доверяете мне.
- Да-да. Я совсем не против, - успокоила разволновавшегося слугу царица. - ...Но мужчина не раб.
- Он попросил меня о работе... и я согласился показать его вам. Желаете вы оставить его?
- ...Ты знаешь, какую работу будешь выполнять? - обратилась Лада к мужчине, который стоял будто на парадном смотре войск.
- Да, госпожа, - отчеканил он.
- Знаешь ли, сколько платить тебе будут? - продолжила царица.
- Да, госпожа.
- Устраивает?
- Да, госпожа.
- В таком случае, они в твоём распоряжении, - завершила Лада, обратившись к тут же благочестиво раскланявшемуся почтенному слуге. Он махнул рукой и увёл их всех за собой.
У самых дверей молодой мужчина искоса бросил на царицу взгляд, какой она видела у провинившихся рабов, когда они оправдывались в провинности перед дворцовыми распорядителями. В то же время, девушка-кухарка, довольно невзрачная на вид, но ничуть этим не смущавшаяся, по всему - была довольно тем, что ей предстояло работать с этим новым красивым слугой. Лада заметила, что она даже подпрыгнула, обернувшись к нему в тот момент, когда закрывали двери.

Тата, охваченная стыдом, теперь гуляла только во дворе своей усадьбы. Прошло полмесяца, а она занималась теперь исключительно сыном. Чтобы пойти во дворец, она и думать не смела...
После отказа Рамзеса, с ней случилась истерика. О которой, к счастью, знала лишь Тейе. Она нашла самым лучшим для себя в тот вечер, прийти именно в храм Изиды, чем оказаться дома, перед читающим мысли мужем. Однако, Тата боялась вовсе не упрёков с его стороны, а его осведомлённости об унизительно отказе. Такое ущемление достоинства ей было бы трудно перенести.
Ни что не радовало её. И в голове была лишь одна мысль - добиться любви Рамзеса и, тем самым, отомстить ему. Как — она ещё не знала. Быть может внимание к ней одного из богов, могло бы заставить его иначе посмотреть на неё... Тата готова была на многое прямо теперь! Но нужно было успокоиться и всё обдумать. Она понимала, что обладая телепатией, Хеб всегда мог узнать её мысли. А если он заметит, что его жена больше не общается со своей верной подругой... Это её пугало. Стыд и страх - вот, что постоянно чувствовала она. Нужно восстановить хорошие отношения с царской семьёй, пока не возникли толки.
А потому Тата пришла во дворец и, всё ещё колеблясь, попросила опять об аудиенции. Ей казалось, что абсолютно все знают о её невменяемом проступке... Но тем не менее, держала себя достойно.
Фараон оказался не занят и пригласил её войти. Взглянув на него, Тата совершенно забыла всё, что заучила наизусть желая объясниться.
- Ты хотела о чём-то поговорить? – напомнил фараон.
- Да, - опомнилась она, – я пришла, чтоб извиниться ...за своё поведение. ...Мне очень …стыдно. …Это было какое-то …умопомрачение. - почувствовав, что лицо её горит, она отвернулась от Рамзеса.
- …Пожалуй, – ободрил её он, – мне это знакомо.
- Наверное, – улыбнулась Тата, вспомнив про экстракт магнолии.
- …Я выглядела ужасно …в этом состоянии. Ты мне всегда нравился. Больше чем друг, прости, - Тата сильно зажмурилась, не имея сил смотреть на Рамзеса прямо. - Я выглядела …ужасно.
- Я бы сказал – ужасно восхитительно, – честно признался Рамзес.
- Ужасно стыдно… - не могла не сказать опять Тата. Но сердце её затрепетало не от стыда, а от надежды.
- Что ж... значит, всё улажено, - ответил он и провёл рукой по её волосам.
- Ты постарайся забыть о том, что я сделала, - вытирая проступившие слёзы, попросила Тата.
- Разумеется, я забуду. Ты можешь спокойно бывать тут. Я ничем не напомню о том недоразумении.
- Спасибо. ...Тогда я пойду? - она смущённо улыбнулась. Выжидать было нечего. Не обнаружив его протеста, Тата ушла.
Да, она почувствовала огромное облегчение. И даже прогулялась по городу, наслаждаясь хорошим днём, запахом цветов и пеньем птиц, которые она перестала уже замечать совершенно.
«Он находит меня восхитительной, а значит далеко не всё потеряно...» - наслаждалась Тата этой мыслью.

глава 27.

- Ах, госпожа, вы уже не спите? – Нуит тихо пробралась в покои царицы, что бы заранее приготовить ей одежду. - Вы хорошо себя чувствуете?
- Пожалуй, да, - улыбнулась царица. – Сегодня с утра я хочу высадить цветы, которые мне вчера вечером доставили. Это лучше всего делать самым ранним утром. Потому что вечером, я уйду к Менкауре.
- ...Подать завтрак сейчас? – заботливо поинтересовалась Нуит.
- Нет... завтракать я не буду. Но принеси мне какой-нибудь сок.
Служанка поклонилась и спустившись на кухню, приказала доставить царице сок - вернулась к своей госпоже опять.
В это время на кухне кипела работа, все повара давно суетились в заботах. Двор фараона был не малым - всех следовало обслужить.
Недавно принятая рабыня выполняла мелкие поручения, но сейчас ей позволили отнести царице сок. И от этого она испытывала большую гордость.
Как и рабыня, новый работник тоже хорошо освоился и они стали хорошими друзьями. Сейчас он сидел за столом у двери в кладовую.
- Тебе придётся немного подождать. Мне поручили отнести сок царице, – вдохновенно объяснила ему рабыня. - Я вернусь и найду тебе чего-нибудь вкусненькое...
Дружок привлёк её к себе.
- ...Несёшь сок для царицы? Какая честь! Кто знает, может быть, со временем, ты станешь её личной служанкой, – бодро заявил он.
- Да… - горделиво молвила кухарка. - Но, я пойду. Скоро вернусь... - томно добавила она. – …Не уходи.
- Может быть... - он подумал, что верно именно сейчас он должен исполнить придуманный Урани заговор. Рабыня насторожилась, - ...Если ты дашь мне огромный, сладкий апельсин, то… я, наверняка, дождусь тебя.
- Сейчас, - согласилась рабыня и полезла в кладовую. Вскоре она там затихла, выбирая самый лучший...
Жрец, недолго думая, вынул из-за пояса амфорку, данную ему Урани и, вылил всё её содержимое в кувшин с уже готовым напитком. В эту же самую секунду захлопнулась дверь. Рабыня вернулась с огромным, почти красным апельсином. Жрец был напряжён следя за тем, чтоб его дело никто не заметил, а потому, от стука двери вздрогнул и только чудом успел спрятать флакон.
- Чего ты так испугался? - деловито подошла к нему рабыня, – Тебя никто отсюда не погонит.
- Я устал, - ответил любовник выходя из-за стола. – Мне пора идти, много работы на сегодня, - он бегло поцеловал любовницу. Рабыня обидчиво фыркнула, подхватила поднос с кувшином и мигом скрылась.
Служка вовсе не собирался идти работать. Теперь ему следовало как можно быстрее убраться из дворца. Но тут его окликнул низкий бас. Жрец обернулся. Им оказался распорядитель. И, как на зло, он приказал следовать за ним – работник должен был выполнять свои прямые обязанности, а не веяться без дела с самого утра.
Ослушаться и бежать сейчас - значит привлечь к себе слишком много внимания. Нужно сделать всё поскорее и убираться прочь – решил он и пошёл за своим губителем.
Забрав поднос у рабыни, Нуит поставила его на столик и налив немного сока в бокал, принялась застилать постель своей госпожи. Царица же сделала лишь один глоток и больше пить не стала.
- Странный привкус у этого сока, - заключила она, выглядывая в окно. На улице прохладно и свежо, солнце ещё было очень нежным, - Застилай скорее и идём со мной в сад. Я пока пойду к малышке. Няня ничего не говорила?
- Нет, всё в порядке, - не отрываясь от дела, ответила Нуит. Но проходя по комнате, царица остановилась, закрыв лицо руками. - Госпожа?.. - окликнула её Нуит.
- ...Голова кружится, – невнятно пояснила царица.
- Приляг, госпожа, – служанка подбежала к ней и усадила на постель.
Лада улеглась, но облегчения не почувствовала. Напротив, ей казалось, что она слабеет, во рту неприятно пересохло...
- Дай мне сок, я хочу пить...
Служанка потянулась за бокалом, но тут отшатнулась от него.
- Госпожа, вы это почувствовали после того, как испили сок?.. – испуганно спросила Нуит. Лада кивнула.
Нуит, ничего не объясняя, выбежала из комнаты и приказала первому из встреченных стражей бежать за лекарем, а другому – привести верховного жреца. Сама же бросилась к фараону.
Когда распалённой Рамзес прибежал, в комнате уже находились лекари с помощниками.
- Что с ней!? – Рамзес в порыве опустился у постели своей любимой.
- Я думаю, это яд, - лекарь указал на бокал с соком.
- Яд! – прогремел Рамзес, вскакивая на ноги и теряясь в желании припасть к жене или кинуться искать предателя. – Что же вы ничего не делаете!?
- ...Господин, нам нужно сейчас отнести царицу в храм, там больше возможностей. Мы не знаем свойства этого состава... По нашим предположениям... Признаки размыты и неясны… Она просто слабеет на глазах и всё…
- Так несите! – не дожидаясь носилок, Рамзес поднял на руки царицу и понёс её вниз.
Хеб был уже готов отправиться во дворец, когда фараон с царицей и несколькими лекарями прибыли в его храм, в сопровождении отряда воинов.
Лада выглядела ужасно бледной, на лице выступил холодный пот. На Рамзеса было тяжело глядеть. Хеб приказал своим жрецам забрать Ладу и внести её в лабораторию этого большого дома Единого Бога.
Выявив противоядие, они ввели его в кровь царицы. ...Но, Лада таяла на глазах.
- Ты должна бороться, …не оставляй меня, - Рамзес стоял рядом с ней на коленях, сжимая в своих ладонях её холодную руку.
- ...Я …не могу, - услышал он слабеющий шёпот.
Нет... нет... Что я без тебя?.. - простонал Рамзес в отчаянии. Он убрал прядь волос с её ледяного влажного лба и приник к ней губами. Его неудержимые слёзы капали на её лицо... Никто не заметил отсутствия главного эвена...
Когда же дверь распахнулась и вошёл Верховный Жрец, все бывшие здесь благоговейно расступились. Хеб сопровождал их Владыку — Дингира Ра.
Рамзес в сердцах вскочил на ноги. Ра, не останавливаясь, прошёл к Ладе, лишь пронизывающе взглянув в глаза фараона.
Ты должен оставить нас, на время, - с состраданием попросил Хеб, подойдя к Рамзесу. - Никто не поможет ей - только он. Не нужно мешать.
Я хочу остаться.
Мы теряем время. Пойдём, – жрец силой увёл фараона из зала и закрыл за ними двери.
Дворец казался опустошённым неведомой силой. Конечно, все слуги уже знали о случившемся и старались быть незаметными. Кое-кто всерьёз занялся розыском возможных заговорщиков, предчувствуя, какую расправу учинит фараон.
День уже близился к концу. Рамзес всё это время не выходил со двора храма. Хеб, видя насколько он яростен и неприступен, даже не пытался подойти и утешить.
Наконец Хеб почувствовал, что ему можно войти. Он вошёл и, вернувшись лишь через час, молча пригласил Рамзеса идти с ним.
Проходя по храму, они минули лабораторию, но Лады там не было.
- Что с ней? – остановил жреца Рамзес.
- Ра сказал, что она теперь совершенно здорова, – спокойно ответил Хеб не останавливаясь, - всё в порядке. ...Но тебе нужно что-то делать с толпой. Я же тебе говорил - ты слишком добр. ...В следующий раз они могут придумать более хитрый способ. ...Рамзес, рабы не должны тебя любить. Вполне достаточно того, что они будут тебя бояться.
Они вошли в чистую комнату рядом с большим залом, где отдыхал, когда навещал Та-Мери, только Ра. Это были его покои, очень чистые — словно стерильные и уютные без излишеств. Лада спала на постели, заботливо укутанная одеялом из мягкой шерсти.
Она должна как можно дольше поспать. Чтобы вернулись силы, - Хеб подтолкнул друга к его любимой. Рамзес осторожно присел с ней рядом и нежно поцеловал. Её руки были тёплые, как всегда, дыхание ровным и спокойным.
Думаю, Лада поживёт пока здесь, - сказал он. – Я пришлю Нуит. ...Но, мне понадобится ещё твоя помощь, - Рамзес взглянул на Хеба со всей решительностью. - Не говори никому о ней - ничего. Пусть будут в неведении, пусть ходят слухи...
- Сделаю, как говоришь, – улыбнувшись уголком рта, охотно согласился жрец.
А пока что, я приму меры, - фараон резко поднялся и почти вылетел из комнаты. Понимая, что он примет, наконец, меры крайне серьёзные, Хеб и не подумал останавливать его. Верховный жрец был полностью с ним солидарен.

@темы: "Атум".24-27